Когда мы говорим о старой «Мелодии», нужно четко разделять две вещи: качество записи и качество носителя.
Часть 1: Старая мелодия
1. Запись: Мировой уровень
Советская школа звукозаписи классической музыки была прекрасной. Инженеры «Мелодии» часто использовали пуристские методы: минимум микрофонов, отличная акустика залов (Большой зал консерватории и др.), минимальное вмешательство в сигнал. Если к примеру взять мастер-ленты с записями Рихтера, Ойстраха, Мравинского, Шафрана или Светланова — это золотой фонд человечества. Они звучат динамично, натурально и масштабно.
2. Носитель: Как повезет
А вот здесь начинались проблемы, советская виниловая масса (сам пластик) часто оставляла желать лучшего. Он был шумным, в смеси часто попадался «вторичный» винил или примеси, из-за чего пластинки трещали даже новыми. Многое зависело от завода. Рижский завод грампластинок считался эталоном (там был лучший контроль качества). Апрелевка — массовое производство, качество «плавало» от приемлемого до ужасного. Ташкент — часто худшие варианты, это кошмар ужасный. Культура производства сильно хромала. Конверты были тонкие, ужасная бумага и дерьмовая полиграфия. В Советском Союзе существовало жесткое разделение производства. Внутренний рынок — здесь работала плановая экономика. Главное — количество. Сырье часто экономили, добавляли в виниловую массу вторичный переработанный пластик поэтому контроль качества был номинальным. Внешний рынок — Советскому Союзу нужна была валюта, чтобы продавать музыку на Запад (в Великобританию, Францию, Японию, США), нужно было конкурировать с EMI, Decca и Deutsche Grammophon. Соответсвенно советы не могли продать бракованную, кривую или шумную пластинку лондонскому меломану.) Поэтому для экспортных тиражей использовали другую виниловую массу, она была чище, эластичнее и тяжелее. Как узнать экспорт? Да очень просто, все надписи выполнены на латинице (английский или французский). Вместо «Мелодия» написано Mezhdunarodnaya Kniga(Международная книга) или просто Melodiya. Заветные слова Made in USSR или Made in the U.S.S.R. внизу лейбла. Экспортные конверты были плотными, глянцевыми (ламинированными), с качественной картинкой и аннотациями на английском/французском языках. Часто дизайн конверта для экспорта полностью отличался от внутреннего.
Но есть кое-что еще… Это когда «Мелодия» продавала мастер-ленты западным лейблам для производства пластинок там.
Melodiya / Angel (EMI): Прессы для Великобритании и США, отличное качество EMI того времени.
Melodiya / Eurodisc: Прессы для Западной Германии (ФРГ).
Melodiya / Shinsekai (Victor Japan): японский винил (JVC) в 70-80-е годы был лучшим в мире по качеству состава. Русская исполнительская школа + японская тишина винила = отличный результат.
Вывод: Если вы найдете экспортный вариант (Made in USSR) или хороший Рижский пресс в состоянии Mint — это аудиофильское сокровище. Обычная же массовая пластинка «Мелодии» проигрывала с огромным отрывом западным изданиям.
Часть 2: Современные переиздания Аналог или Цифра?
Теперь о главном страхе любого аудиофила: Digital Step (цифровой этап), вопрос стоит актуальный: «прошло ли все через цифру в новой Мелодии?» Мой ответ, основанный на реалиях современной индустрии звукозаписи : С вероятностью 99% — да. И вот почему. Состояние лент: Мастер-лентам 50-60 лет. Они хрупкие. Гонять их каждый раз через аналоговый тракт на станок для нарезки лакера огромный риск уничтожить бесценный оригинал. И то, если эти ленты еще сохранились. Да и в принципе это никому здесь не надо. Культура мастеринга — это искусство.
Техпроцесс: Стандартная мировая практика сегодня — это сделать качественный трансфер с ленты в Hi-Res (обычно 24bit/192kHz или DXD/DSD), отреставрировать его в цифре (убрать щелчки склеек, шум ленты), и уже с этого цифрового мастера нарезать винил.
Стоит ли брать «новую Мелодию»?
Я бы посоветовал следующий подход к покупке. Покупайте переиздания уникальных записей (русская классика, джаз вроде «Арсенала» или Ганелина), которые в оригинале стоят дорого или найти их в идеальном состоянии невозможно.
Золотая тройка дирижеров: Евгений Мравинский (и Заслуженный коллектив Ленинградской филармонии): Это Святой Грааль. Особенно его записи симфоний Чайковского (№ 4, 5, 6) и Шостаковича. Динамический диапазон его записей на «Мелодии» пугает. Когда вступает медная группа в 5-й симфонии Чайковского, это звучит не как музыка, а реально как рок. Это сырая, нефильтрованная мощь. Западные коллекционеры считают эти исполнения эталонными. Евгений Светланов: его интерпретации Рахманинова и Скрябина — высший пилотаж. Его «Поэма экстаза» Скрябина — это звуковой шторм. Кирилл Кондрашин: Его записи симфоний Шостаковича с Московской филармонией считаются одними из самых драматичных.
Скрипичные боги: Давид Ойстрах: Его знают все. Любая запись Ойстраха на Мелодии (особенно концерты Брамса, Чайковского, Шостаковича) — это гарантированное качество. Леонид Коган: А вот здесь начинается настоящая охота. Коган — это антипод Ойстраха. Его стиль — холодный огонь, невероятная техника, бритвенная острота и интенсивность. Пластинки Когана стоят дороже Ойстраха. Почему? Он меньше записывался на Западе, и его ранние советские моно-прессы (особенно записи Паганини или Баха) считаются редчайшими сокровищами. Если увидите Когана в хорошем состоянии — берите не глядя. Виолончель: Мстислав Ростропович — гигант, и его записей много. Но для истинного гурмана есть другое имя и конечно же это Даниил Шафран -его имя произносят с придыханием.
Фортепиано: Святослав Рихтер: Гений. Татьяна Николаева: Ее исполнение 24 Прелюдий и фуг Шостаковича (написанных специально для неё!) — это исторический документ. Это эталон, с которым сравнивают всех остальных. Мария Юдина: Самая эксцентричная фигура. Она «не для всех», но коллекционеры за ней охотятся.
Советский Джаз и Авангард: Трио Ганелина (The Ganelin Trio), Джаз-рок ансамбль «Арсенал», Оркестр Олега Лундстрема— это качественный свинг, Муслим Магомаев: Это советский Синатра, и качество записи вокала там часто референсное, особенно ранние записи.
Paul McCartney — «Снова в СССР» (Choba B CCCP): Этот альбом Маккартни записал в 1988 году эксклюзивно для Советского Союза. Первое издание вышло именно на «Мелодии». Западные фанаты были в бешенстве, им приходилось покупать советский импорт за бешеные деньги. ) В общем ищите ранние издания с синим или черным лейблом (для моно) и синимили красным (для стерео) с серебряным шрифтом. И, конечно, логотип ГОСТ 5289-68 (или более ранние годы, например 61 или 56). Чем раньше ГОСТ, тем «тяжелее» винил и тем ближе он к первой матрице.
Резюме:
Старая «Мелодия» — это великая музыка на посредственном носителе (за исключением удачных заводов). Новая Мелодия — это шанс услышать ту же великую музыку без треска и шума, пусть и прошедшую через качественную оцифровку. Скорее всего, это будет добротный продукт масс-маркета. Как замену «запиленному» советскому диску — да. Для 90% систем это будет апгрейдом звука. Для пуристов с системами за $50k+ старый хороший первопресс может остаться непревзойденным, но найти его — тот еще квест.